В детстве отец однажды отвёз меня в один пансионат. Отель там был дорогой, но, к счастью, недалеко от дома — час на машине. По дороге были всякие петляния, и я, что со мной случается редко, немного укачался.
В пансионате были развлечения для детей, и одно из них — шар для ходьбы по воде. Шар казался мне, стоявшему тогда в очереди, огромным; я смотрел, как внутри кувыркаются ребята примерно моего возраста. Когда подошла моя очередь, я немного волновался. Не от страха упасть, а от мысли, что не удержусь на ногах и придётся, как они, кувыркаться. Мне казалось, что если не покувыркаться, то и развлечение будто впустую.
Я не помню, сколько именно времени провёл внутри. После того как застегнули водонепроницаемую молнию, я уже не думал о том, чтобы стоять. Я сел, лёг, а потом поднял голову и смотрел на послеполуденное пропускнебо, пока не истекли несколько минут. Помню, на небе было немного белых облаков и слегка слепящее солнце; я мягко покачивался вместе с водой озера, ни о чём не думал, только ощущал, как вокруг тихо.
Когда я вылез, отец не спросил, почему я не кувыркался побольше, и я тоже забыл, о чём мы потом говорили.
Позже я больше никогда не испытывал этого чувства тишины. С возрастом дел, о которых надо думать, становится всё больше, а настоящие звуки, ложные звуки, звуки, придуманные в голове, окружают меня, пока я в сознании, и сопровождают меня, когда я засыпаю.
Вообще-то и внутри шара вокруг меня тоже были звуки. Просто до застёгнутой молнии и после звуковое поле различается настолько сильно, что мои уши к нему не привыкли. Я случайно обнаружил: если долго держать колонки включёнными с белым шумом, а потом сразу их выключить, уши мгновенно чувствуют большую чистоту. И я подумал: если я сначала нарочно обдумаю изрядное количество дел, а потом внезапно остановлюсь — не получится ли похожего эффекта?
«Обычно мы называем это задумчивостью».
Я отозвался. И правда. Очистить мозг и просто стоять, просто сидеть, просто лежать — если захотеть, это умеет каждый. Даже если задуматься не выходит, отвлечься тоже позволяет немного выйти из «здесь и сейчас».
Подумав ещё, я вспомнил себя в том шаре — это тоже была попытка снова ощутить то чувство тишины.
И вот слова, что прежде, как кусочки пазла, были разбросаны по морю, взмахивая, складываются в картину и вместе с сознанием то всплывают, то опускаются.